«Назад

Поздравляем Надежду Яковлевну Моисееву с юбилеем, 90-летием со Дня рождения!

Поздравляем Надежду Яковлевну Моисееву с юбилеем, 90-летием со Дня рождения!

 

1 сентября отмечает свой 90-летний юбилей ветеран санитарно-эпидемиологической службы Зауралья Надежда Яковлева Моисеева.

Руководство и коллективы Управления Роспотребнадзора по Курганской области и ФБУЗ «Центр гигиены и эпидемиологии в Курганской области» от всей души поздравляют Надежду Яковлевну! Желаем крепкого здоровья, бодрости духа, оптимизма, как можно больше приятных моментов в жизни, а родственники и близкие пусть дарят Вам  заботу и тепло своих сердец! Надежда Яковлевна посвятила 47 лет Службе, многое пришлось пережить и испытать.

В связи с Юбилеем Надежды Яковлевны и в преддверии Дня санитарно-эпидемиологической службы публикуем воспоминания Надежды Яковлевны, вошедшие в книгу «От малярийной станции до санитарной службы», изданную в 2012 году.

В январе 1942 года Надежда Яковлевна поступила на отделение медсестер в Курганское медущилище. Уже через четыре месяца после начала учебы студентов направили на практику в госпиталь. Учебный день был расписан полностью. Занятия в училище начинались в 7 часов утра. Затем  работа в перевязочной  госпиталя (он находился в здании на ул. Куйбышева, где сейчас находится торговый центр «Метрополис»). После госпиталя девушки снова шли в училище. Потом снова в госпиталь, на этот раз помогать с уборкой, мыть пол в коридоре. За эту работу будущих медсестер кормили и давали еду с собой. В то труднейшее время студентки были очень благодарны за возможность получить пропитание.

Первое, что на всю жизнь запомнилось 17-летней Наде, когда она начала работать медсестрой в горбольнице, участие в ликвидации водной вспышки (река Исеть) брюшного тифа в Далматовском районе. Тогда было зафиксировано около трехсот случаев. Вспышка началась в конце 44-го и закончилась в марте 1945 года. Выехали на нее сводной бригадой, в состав которой вошли заведующий баклабораторией областной СЭС Василий Порфирьевич Чернозатонский, помощник эпидемиолога Елена Фоминична Киш, из горбольницы терапевт Елизавета Ивановна Проценко, четыре медсестры, одна из которых и была Надежда Яковлевна Моисеева и еще три лаборанта.

«Было холодно и голодно. В очагах порой и обрабатывать-то было нечего», - вспоминает Надежда Яковлевна. «Один очаг запомнился. Приехали в дом, а в избе пусто, никаких вещей нет. Есть бабушка и двое детей, которых она посадила в печь на солому, чтоб не мерзли. Мать все, что было из одежды, надела на себя и ушла на работу».

Однако, сделали все необходимое, чтобы справиться с вспышкой, как бы трудно это не было. Надежда Яковлевна рассказывает: «Весной 1945 года ситуация стабилизировалась, было необходимо возвращаться домой в Курган. Весна вступала в свои права, снег таял. А мы в зимней одежде, в шубах и валенках».

В 1946 году Надежда Яковлевна поехала в Свердловск, поступать в медицинский институт, но по конкурсу пройти не удалось. Шла всеобщая демобилизация, возвращались фронтовики, которым отдавалось предпочтение при поступлении в ВУЗы. Пришлось вернуться обратно в Курган, подыскать место. Поиски не были долгими, и Надежда  поступила на работу в областную санэпидстанцию. Главным врачом в это время работала Наталья Николаевна Драголи. Остались сведения из рассказов Анны Митрофановны Сулимовой, о том, что это был строгий, но знающий и справедливый руководитель. Она проработала недолго, так как была из эвакуированных врачей, поэтому во время демобилизации вернулась к себе на родину.

В послевоенное время, в 40-50-е годы регистрировалось более 10 тыс. случаев кори ежегодно, поэтому специалисты Службы выезжали на борьбу с корью. Брали с собой из областной СЭС противокоревую сыворотку  с целью серопрофилактики детей.  Одна из вспышек случилась при Исааке Яковлевиче Янкельзоне. А его главной рабочей установкой была формула «любой ценой», поэтому отсутствие транспорта и личного времени, семейные дела не считались уважительными причинами для отказа.

Отсутствие служебного транспорта и бездорожье были, конечно, большой проблемой  в то время для специалистов Службы. Если есть приказ и необходимо срочно выезжать в какой-либо населенный пункт, то добирались всеми возможными способами. В послевоенные годы по железной дороге был издан особый приказ, где говорилось, что специалистов, в документах которых значилось «эпидемиологическое расследование» отправлять до места назначения необходимо любым способом. Поэтому ездили в тамбурах, на подножке железнодорожного вагона и даже между вагонами.

1948 год. Помощники эпидемиологов ОблСЭС и лаборанты бак.лаборатории.

В первом ряду крайняя справа Н.Я.Моисеева.

Второй ряд, слева направо: пом.эпидемиолога А.М.Сулимова, Е.Ф. Киш, четвертая -  А.М. Шпока,

Однажды в распутицу, отправились с коллегой, тоже помощником эпидемиолога  Галиной Федоровной Гляделовой в командировку, пристроились между вагонами, на ногах были резиновые сапоги. В тот день подморозило, и ноги просто примерзли к железу, на котором стояли.

В другой раз в период половодья от железнодорожной станции добирались на лошади. В одном месте дороги был большой разлив, и лошадь просто отказалась идти дальше.

Тогда Галина Федоровна, будучи женщиной достаточно крупной и обутой в кирзовые сапоги, через воду перенесла вещи, чемодан с вакцинами, а потом на своих плечах и хрупкую Надежду Яковлевну.

 Оставшиеся два километра до деревни шли пешком и на себе несли прививочный материал. Очень устали, поэтому зашли в первый попавшийся по дороге дом отдохнуть. Хозяева, старичок со старухой, оказались очень приветливы, пригласили за стол и угостили редькой с квасом. По словам Надежды Моисеевны, ничего вкуснее ей не приходилось пробовать в жизни и в дальнейшем.  

Особенно  затратными по времени были мероприятия по борьбе с сыпным тифом. Командировки бывали по 72 дня, иногда больше, так как эпидемиологически важно  отследить весь цикл развития вши - переносчика заболевания от первых и до последних укусов.

Очень большая работа в области была проделана Службой по ликвидации дифтерии.  Особенно тяжело было в Сафакульевском, Альменевском районах. Население в послевоенное время очень мало говорило по-русски, языковой барьер вносил свои сложности. У многих были одинаковые фамилии, помогал секретарь из сельсовета, исполнявший роль переводчика. Сидели ночами разбирали записи в журналах, где отмечались прививки. Приходилось выверять списки, составлять их заново. Порой выяснялось, что прививок многие жители не получали, поэтому вновь проводили прививочные кампании. Большая заслуга в этом эпидемиологов Ольги Михайловны Смирновой, Анны Михайловны Келаревой, помощников эпидемиологов Анны Митрофановны Сулимовой, которая работала с 1942 года в санэпидстанции, Таисии Ивановны Жуковой, Зинаиды Андреевны Федоровой, Надежды Яковлевны Моисеевой, Галины Федоровны Гляделовой. Неоценимая роль при работе в очагах принадлежит  и лаборантам. От их точности, внимательности много зависело.

 Связь с сельскими районами осуществлялась и по воздуху санитарной авиацией, иногда пользовались и этим видом сообщения, ведь райцентров на железной дороге мало. Самолеты — санитарной авиации Ту-2, еще именовались «кукурузники». Во всех районах были посадочные площадки, куда самолет мог приземлиться. Когда в санэпидстанциях появился собственный транспорт, наладилось автобусное сообщение, тогда и необходимость их использования отошла на второй план. 

В 70-х годах в одном из сел Шатровского района была крупная вспышка дифтерии с одним летальным случаем. Эпидрасследование показало, что прививки имеет все население. Однако, настораживало то, что согласно картотеке одним числом прививались по 20 человек. По всем документам получалась просто идеальная картина прививочной работы. Откуда же тогда в селе, очень тяжело болели якобы привитые дети и взрослые? Было принято решение поставить реакцию Шика, которая при отрицательном результате подтвердит прививку против дифтерии. Но…реакция за редким исключением у всех была положительной, то есть доказывала, что прививки людям не ставились. В конце концов, фельдшер призналась, что лишь частично занималась вакцинацией, а большую часть вакцины уничтожала. Считала, что село очень спокойное в эпидемическом отношении, поэтому не увидела необходимости в прививках.  

Примерно в это же время стали выезжать и на трахому, которой больше всего были подвержены опять же Альменевский и Сафакулевский районы.   

Ездили в неблагополучные села по полиомиелиту, перебирались из села в село, давали детям вакцину.

Вспоминая время своей работы, Надежда Яковлевна, не раз повторяла: «Было тяжело, особенно в послевоенные годы, но мы справились, сделали все возможное, что от нас зависело».